Error: Incorrect password!
Error: Incorrect password!
Новости музыки и обзоры фильмов
   ЕЖЕДНЕВНО:
   Новости
   Свободная музыка
   Рецензии
   Аналитика
   Рецензии
   Скандалы
   Интервью
   События
   Анонсы
   Энциклопедия
   Всячина
   КИНО:
   Новинки кино
   Классика кино
   Энциклопедия
   События
   ПОПСА:
   Слухи
   Кумиры
   Рецензии
   ГАЛЕРЕИ:
   Общая галерея
   Концертная галерея
   Разное и странное
   Киноактеры
   Кинокадры
   Поп-исполнители
   ТЕХНИЧЕСКОЕ:
   RSS-лента
   ИНТЕРЕСНОЕ:  

  
Яндекс цитирования



Яндекс.Метрика

Руководство по знакомству с аниме

В кинематографе такой кадр назывался бы просто: "крупный план". Правда понятие это появилось в практике Старого (да и Нового) Света несколько позже... ещё в чаплинской "Парижанке" (1923) наезд камеры на упавший воротничок казался смелым открытием. В японской поэзии, видимо, это существовало задолго до кинематографа.

Обратим внимание, что в нашей культуре трудно найти подобные "стоп-кадры" (я говорю об изобразительных искусствах, включая сюда литературу — изображение словом). Европейские авторы изображали процесс, и довольно долго, вплоть до XIX века. А хокку существовали задолго до этого.

Возможно, именно этим можно объяснить столь широкое распространение в Японии "манга" — японских комиксов, которые служат основой для "аниме", т.е. "оживлённых манга"? Стиль манга — исключительно японский, развивавшийся независимо от "западного" комикса. Истории в картинках появились в Японии довольно давно (представьте себе, что русский лубок получает такое же развитие, и мы имеем сейчас "русское аниме"!). Да и сам термин "манга", говорят, придумал не кто иной, как Хокусаи. Ведь манга (да и комикс) — это всегда застывший "стоп-кадр", зачастую — крупный план, и всегда — концентрация движения и чувства.

Что мы знаем об аниме? Точнее — как мы представляем себе аниме? Огромные глаза, почти отсутствующие носы, нелепо разноцветные волосы, искривлённые в негодовании рты, "Отряд! Трансформация "огненный феникс"!" — не так ли?

Да, так... попробуйте представить себе человека, который из всего американского кино смотрел только какой-нибудь третьеразрядный боевичок. Как он будет представлять себе это "американское кино"?

Не заблуждаемся ли мы по поводу аниме? — спросил я себя, услышав, что братья Вачовски, создатели "Матрицы", говорят о своей большой любви к этому жанру. Да, именно так я начал интересоваться им, и не стесняюсь в этом признаться — более того, уверен, что многие пойдут по этому же пути. Как человек обстоятельный, вначале я собрал всю доступную информацию в Сети (anime.ru), и только потом начал разыскивать сами фильмы.

В один голос все "отаку" — этим японским словом называют себя любители аниме — утверждали, что лучшими образцами аниме (по крайней мере, трёх его направлений) являются "Акира", "Ниндзя Джубей" (в американском варианте — "Ninja Scroll", "Свиток ниндзя"), и "Призрак в доспехе" ("The Ghost in the Shell", я бы перевел "Дух в панцире", но уже устоялся вышеуказанный перевод). Дело в том, что в огромном разнообразии аниме существует множество течений, жанров, разновидностей, и т.д. Но эти фильмы — единогласно признаны лучшими. Возможно, потому, что более понятны западному зрителю?

И вот, со всем пылом неофита утверждаю, что они способны полностью перевернуть отношение к аниме — возможно, даже к тем трансформ-сериалам, которые показывают по нашему ТВ.

Что общего между столь разными фильмами? "Акира" — боевик о банде байкеров-подростков, против своей воли втянутых в эксперименты над детьми с целью развить в них парапсихологические способности, применение которых грозит разрушением города Нео-Токио; "Ниндзя Джубей" — легенда из жизни средневековой Японии, с демонами и рвущимися к власти сёгунами; "Призрак в доспехе" — киберпанк о зародившейся в недрах Сети новой форме жизни, требующей суверенитета и политического убежища.

Только одно — это КРАСИВЫЕ фильмы. И ещё одно — уже через 15 минут перестаёшь замечать, что это нарисовано. Начинаешь понимать, что стоп-кадры, в которых движутся только губы говорящего — это не недоработка художника, а условность, привлекающая внимание к тому, ЧТО говорится. Начинаешь замечать, что искажённые пропорции, необычные ракурсы — это очень "кинематографично"; что смелость построения кадра намного превосходит игровое кино. И вот тогда происходит перелом в отношении к тому, мимо чего проходил, высокомерно скривившись и подняв брови, много лет...

Первым фильмом, который изменил отношение "западного" зрителя к аниме, был "Акира" (1988 год, реж. Кацухиро Отомо). Не буду рассказывать сюжет — он весьма сложен, Отомо попытался вложить в двухчасовой фильм свою восьмитомную (!) мангу. Отаку говорят, что тот, "кто утверждает, будто понял "Акиру" с первого раза — или гений, или сумасшедший". Это, конечно, преувеличение. Но за развитием действия приходится следить внимательно — в кадре постоянно что-то происходит. И, конечно, изумительные массовые сцены... до нескольких сотен персонажей на экране. "Акира" был и первым аниме, который посмотрел я. Посмотрел, изумился, и отправился разыскивать остальные. Потому что понял, что это — искусство. Да, массовое искусство — но искусство. Это действительно здорово.

А потом я посмотрел "Ниндзя Джубей" (1995 год, реж. Йошиаки Кавадзири), с совсем другим стилем рисунка, с совсем другой цветовой гаммой, с другим временем действия. И снова не разочаровался. И снова — сложный сюжет, снова условности "стоп-кадров", снова великолепие графики.

Наконец, был "Призрак в доспехе" (1995 год, Мамору Ошии) — очень жёсткий, психоделический, почти, стиль рисунка, знакомые нам по "Матрице" темы сомнения в реальности происходящего, киборги, осознающие себя личностью компьютеры — и великолепная, варварская, экзотическая (только ли для нас?) музыка Кендзи Каваи.

И теперь я ясно вижу, сколь много Вачовски взяли из аниме — "буквальные", "дословные" заимствования изобразительного ряда. Их не просто много — их очень много, и посмотрев всего три (!) фильма, я уже могу точно указать на них.

Непонятными (следовательно — интересными) остаются для меня мотивы неожиданной физической трансформации героев — всегда против их воли, всегда через мучительную боль — мутации? Да, мы все боимся неожиданного поведения своего тела, но в аниме это — общее место. Импринт ядерной бомбардировки?

Итак, повторю: я могу ошибаться. Не буду говорить, что всем должно нравиться аниме. Но если вы встретились с человеком, который всерьёз уверяет, что "японская анимация — полный голяк", просто поинтересуйтесь, посмотрел ли он уже "Акиру", "Ниндзя Джубея" и "Призрак в доспехах". Если нет — разговор беспредметен.

interkino.ru



Имя: E-mail:
Комментарий:
 
назад к списку статей
ИЗБРАННОЕ:  
Cтатьи открываются в новом окне

МУЗЫКА:

Интересно...:
Превращение Насти Задорожной...
NEW

Исполнители...:
Супердорогой альбом Рианны...
NEW

Гонорары...:
Николай Басков: “Сейчас канала НТВ для меня просто нет!”...
NEW

Дела концертные...:
Фейс-контроль на концерте..
NEW

История...:
Группа BoneyM

КИНО

Новые роли:
Новая стезя Седаковой...

О КЛАССИКЕ:

Новая классика:
Балет на музыку Radiohead будет представлен публике в Кремле...
NEW

Фото:
Презентация сингла группы "Бобры" -"Стереотест".
NEW


Фото:
"VERMILLION LIES" в клубе "Gogol" (Фотограф Алена Прокофьева).
NEW